Повествование начинается не с самого утра трагедии, а задолго до падения башен, когда в восьмидесятых годах только закладывались основы будущего противостояния в Афганистане. Кадры хроники показывают, как из разрозненных групп добровольцев постепенно вырастает структура Аль-Каиды, пока спецслужбы пытаются разобраться в донесениях и упускают момент. События 11 сентября описаны через хаос в кабинетах управления авиацией и растерянность военных, которые не сразу поняли, что это не учения. После обрушения зданий фокус смещается на то, как принимались решения о вторжении. Показывают пыльные улицы Кабула, тюрьмы с их жесткими допросами и обычных солдат, которые годами сидят в горах, не совсем понимая, как их миссия связана с тем сентябрьским днем. Линии сюжета переплетаются: вот политики подписывают указы в Вашингтоне, а в следующем кадре бывшие узники Гуантанамо рассказывают о своей жизни после освобождения. К концу становится ясно, что ситуация зациклилась, когда американские войска уходят, а те же самые люди снова занимают города, из которых их выбивали десятилетиями. История выглядит как лоскутное одеяло из архивных записей, интервью с выжившими и чиновниками, которые теперь смотрят на свои старые ошибки с какой-то тихой досадой, показывают, как одна цепочка событий в итоге изменила вообще всё, от досмотров в аэропортах до политической карты целого региона.
